Category: происшествия

(no subject)

- Пап, давай быстрее, а? - сказал Исаак, зубами вытаскивая из ладони занозу. - А то ведь вы до темноты не вернётесь.
Исаак сидел, скрестив ноги, прямо на жертвеннике, и несчастным не выглядел.
Авррам похлопал себя по карманам. Кремень, огниво, трут, верёвка, на поясе каменный нож.
- А, прости! - сказал Исаак и вытянулся в полный рост.
Авррам дрожащей рукой достал нож и нерешительно замер.
- Ну же, Авраам, - раздался Голос с небес, - Я всё ещё жду.
Авраам сжал нож обеими руками и поднял над головой. Исаак зажмурился и стиснул зубы.
Ничего не произошло.
Исаак понемногу открыл глаза. Потом открыл их широко и уставился на отца.
Тот, не опуская ножа, бормотал себе под нос.
- ...и у тебя были такие вот пяточки, и ямочки на попке, а когда мы приучили тебя к горшку, ты с ним не расставался, таскал его везде с собой и сидел на нём, как царь на троне...
Исаак покраснел.
- Пап, по-моему это у меня перед глазами моя жизнь должна пробегать, нет? Не у тебя.
Авраам опустил нож.
- Я не могу.
- Не можешь что? - спросил Исаак.
- Не можешь что? - спросил Голос с небес. - Давай, Авраам, не заставляй меня ждать.
- Я не буду! - крикнул Авррам, бросая нож. - Что я скажу его матери? Что я скажу себе?! Что я скажу кому угодно? Что я убил человека, потому что я боюсь своего Бога?
- Ну да, - сказал Голос, - а чем тебе не нравится твой Бог?
- Мне не нравится, - сказал Авраам, обнимая Исаака за плечи, - что у меня есть Бог, который называет нас своими детьми и при этом требует, чтобы мы убивали своих детей.
- Ну хорошо, - сказал Голос, - можешь пойти и поймать чужого ребёнка. И принести его в жертву своему Богу.
- Ха! - сказал Авраам. - Я на это даже отвечать не буду. Пойдем-ка, сынок.
- Скажи-ка, Авраам, ты понимаешь, - протянул Голос, - что теперь Я могу поразить тебя бедствиями, болезнями, смертью?
- Можешь! - воскликнул Авраам. - Но это и называется "жизнь"! Бедствия сменяют покой, покой сменяет бедствия, болезни крадут здоровье, и в самом конце - смерть. Это и есть жизнь.
- Пап, ну давай, - сказал Исаак, поднимая нож, - ну чего ты? Ну я не против, а Господь ждёт. Ну чего ты? Ну давай, ну зачем тебе проблемы, ну пааааап!
- Довольно! - раздался Голос. - Прекрасно. Наконец-то, ребята. Теперь собирайтесь и отправляйтесь домой.
Авраам и Исаак замерли, уставившись на небеса.
- Что? А. Да, это было испытание. - объянсил Голос. - Не искушение - это не по Моей части. А испытание. Этим Я дал вам обоим ценный урок. И всё такое. Только не спрашивайте - какой.
Сын с отцом молчали.
- Да, если вам, ребятки, так охота, принесите мне в жертву агнца. Агнец в кустах.
"Опять", мрачно подумал запутавшийся в кустах агнец, "Почему всегда я? Почему всегда я, чёрт меня побери? Что за извращённая, больная фантазия с одной извилиной? Блин, я всегда один. Их двое, и они радостно прирежут меня. А я один. Ладно... Как же это там... А."
- Беее, - мрачно сказал агнец, глядя на подбирающего нож Авраама, - Бее, так его. Бее.

(no subject)

- Добро пожаловать, - сказал Господь, - давно ждём.
- Я что, умер?! - воскликнул Мафусаил.
- Совершенно верно, - сказал Господь, - мы уже прямо беспокоиться начали. Не случилось ли там чего.
- Я умер?! - воскликнул Мафусаил.
- Определенно. Добро пожаловать. - сказал Господь.
- Даа! Ураа! - Мафусаил пустился в пляс. - Наконец-то! Расскажи, как это было?
- Ну, по-Моему ты скончался в своей постели. От старости. Окружённый любящими внуками, правнуками, пра-правнуками, пра-пра-пра-правнуками... - сказал Господь.
- Не, - сказал Мафусал с досадой, - не может быть. Я это совершенно не так представлял. Знаешь, скажем - смерть от удара. Или смерть от жажды в пустыне. А знаешь ещё, - сказал он, - говорят, очень легко умереть, когда тебя кусает змея. Ты весь синеешь так и уже через полчаса... Стоило столько жить, чтобы умереть от старости?..
Он замолчал.
- Ладно. Всё равно прекрасно. Чего я только ни делал! Я шлялся по пустыне в поисках змей - меня стали называть святым. Змей там не было. Я пытался схватить удар... ну, как мог. Жена меня любила за это до безумия. Никакого удара. Мой брат заболел оттого, что бегал утром, разгорячился и остыл. И дальше так и остывал. Ты знаешь что? - сказал Мафусаил. - Я думаю, бегать по утрам полезно. Я бегал почти шестьсот лет. Потом перестал, потому что полезно.
Он снова замолчал.
- Знаешь, я много лет прожил. Я много про себя узнал. Куча недостатков. Вот хотя бы эта штука с ногтями... И всё равно. Слишком неуязвимый, мой организм. Скажи, ты специально это сделал? Зачем? Зачем?!
- Ну что ты, - сказал Господь, - конечно не Я. Хочешь покажу - кто виноват?..