Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

(no subject)

Когда закат нежно окрасил снег алым, Первый Рыцарь остановил лошадь.
— Это не Палестина, — мрачно произнес он, — вот что угодно, только не Палестина.
— Ты такой умный, — раздраженно сказал Второй Рыцарь, — и читать наверное умеешь?
— Ну и умею! — воскликнул Первый Рыцарь, — И что?
— Ну и читай!
— Ну и все!
— Ребята, ребята, тише! — влажный шепот засверкал белым инеем на тяжелых усах Третьего Рыцаря. — Враг чуток! Тут за каждым барханом таится по берсерку!
Первый и Второй Рыцарь переглянулись.
— За барханом. — сказал Второй, едва сдерживая злобу. — Нет, ты слышал, за барханом!Collapse )

(no subject)

http://news.ntv.ru/102507/

А если кто хочет считать, что он произошел от обезьяны, так пусть считает, но не навязывает этого мнения другим

Это совершенно правильно, я считаю. Потому что так можно только считать, а утверждать серьезно, что человек произошел от обезьяны — нельзя.
Человек произошел от общего с обезьяной предка.

А что "Никакого вреда не будет школьнику, если он будет знать библейское учение о происхождении мира" — это правда. Я знал его, а вырос вот атеистом и дарвинистом.

Так что я только за. У меня осталось рацпредложение. "Осознание человеком, что он является лицом творенья Божия, только возвышает его." Так?
Детей надо водить посмотреть на грязь. В зоопарк пускай ходят безбожники. А дети пускай на грязь смотрять. Осознают. Возвышаются.

(no subject)

Это, дорогие дети, рождественнская сказка. В ней будут три призрака, в ней кто-то кардинально перевоспитается, один ангел получит крылья и - в ней будут мыши.
На холме стоял дом. И в доме было так тихо, чтоб было слышно каждый мышиный шорох. Мышиные шорохи, дети, издавали мыши. Маленькие серые мышки с маленькими розовыми ушками и длинными голыми хвостами.
О, нет, конечно. Хвост был только у одной мыши. У второй мыши хвоста почти и не было. То есть возможно где-то он и был, но в привычном для хвоста месте - прямо за мышью - хвоста не было.
Если вы уже умеете считать до двух, дети, вы поймете, что всего мышей было две.Collapse )

(no subject)

- По-моему он норный, - сказала Ева задумчиво, - когда ты утром встаёшь, в земле всегда норка остаётся...
Она опасливым резким движением коснулась его.
- Эй! - воскликнул Адам, отскакивая, - прекрати! Это доовольно неприятно.
Господь посмотел на него поверх очков.
- Ну что-то тебе с ним определенно придётся сделать. - сказал Он. - Мы не можем позволить тебе разгуливать по Эдему с этой... гм... наперевес.
- А он мне нравится. - сказала Ева неожиданно. - Давайте оставим его себе.
- А что, кто-то собирался его выгнать? - занервничал Адам, закрываясь руками.
- Ну теперь нет, - сказала Ева, - теперь оставим... Давай назовём его Бэмби? Хороший... хорошой... - сказала она, ласково поглаживая его.
Адам слегка поморщился.
- Это... э... я думаю, Стремительный... или Турбина... эээ... гм... Убийца... никак не Бэмби... - проговорил он, подёргиваясь на каждом "хороший".
- Никаких "оставим". - строго сказал Господь. - А если ты выбьешь кому-нибудь глаз? Или потревожишь пчёл в дупле?
Он отвёл руку Евы.
- Значит так. Либо надень на это, ну, намордник, - сказал Он, - либо избавься от него. Мы его совершенно не знаем и не можем ему доверять. И - Он наставил палец на Адама. - за него ты отвечаешь. Сам кормишь, сам выгуливаешь.
- А можно, я его буду кормить?.. - спросила Ева. - Ой. Куда он делся?
Адам резко посмотрел вниз.
- Эй! - сказал он, щупая себя. - Это что?
- Ну видишь, - сказал Господь с облегчением, - он сам не захотел с нами оставаться.
- Это Ты его спугнул, - сказал Адам, оглядывась и слегка пригибаясь, чтобы посмотреть под кустом, - он Тебя испугался. А я к нему уже начал привыкать...
Ева всхлипнула.
- Бэмби! Бэмби! - позвала она, вставая на четвереньки и прочёсывая траву. - А если он упал? А если он на спинку упал и сейчас перевернуться не может?.. Вы представляете, как ему страшно и одиноко?.. Иди ко мне, малыш!
- Какой он тебе малыш! - возмутился Адам. - Да по нему же было видно - боец! Воин!
Господь покачал головой.
- А это... зачем он был нужен, говоришь?.. - спросил Адам..
- Чтобы мочиться стоя. - сказал Господь строго.
- А почему вверх? - спросила Ева.
Господь закашлялся.
- Пошли прочь оба! - сказал Он. - И помойте руки - вдруг у него были блохи. Да, - Он кивнул на Сатану, - этого с собой заберите. Что-то он совсем задохнулся... Прекрати хохотать, когда к тебе Творец обращается!

(no subject)

- Вы Меня за кого держите? - спросил Господь, входя в жилище писаря Анитериса. Ему пришлось пригнуться. - Ты посмотри сюда! - Он показал кормилице-еврейке красные пальцы. - Зачем ты им косяк кровью измазала?
- Отгадай с трёх раз! - сказала кормилица, прижимая к себе первенца четы Анитерисов.
Господь нахмурился.
- Так, с меня хватит. - сказал Он. - Уже три утра, а Мы до сих никого не поразили.
- Ну почему же... - сказал Натаниэль. - Мы поразили двух щенков, одно чучело кошки, одного дохлого пфссссс, восемь дынь...
- Это не считается! - сказал Господь, грозно глядя на кормилицу.
- А ещё Ты поразил меня. - продолжил Натаниэль. - Я и не знал, что Ты такие слова знаешь.
Господь нахмурился ещё сильнее.
- Так, положи ребенка в койку и отойди. - приказал Он.
- Не-а. - сказала кормилица. - Ты же сам видел, что косяк в крови.
- Да за кого Вы меня держите! - воскликнул Господь. - Вы что думаете, Я без ваших косяков не могу обойтись?.. Положи ребенка в койку и отойди. Это египетский первенец и он умрёт за грехи своих отцов.
- Это младенец, и сегодня он не умрёт. - сказала кормилица не менее грозно. - Кем Ты себя возомнил, Всеблагий? Ты думаешь, Тебе можно врываться в приличные дома и размахивать ножиком?
- Женщина, ты споришь со своим Богом?! - воскликнул Господь, наставляя меч на кормилицу.
- Несомненно именно это она и делает. - сказал Натаниэль тихо.
- Почему? Почему ты защищаешь дитя своего поработителя? - воскликнул Господь.
- Это просто дитя. Это доверенное мне дитя! - воскликнула кормилица. - И Ты не причинишь ему вреда!
- Почему ты так уверена в этом? - спросил Господь, наливаясь гневом.
- Потому что сначала Тебе придётся причинить вред мне. А зачем освобождать Твой народ, если придётся сначала перебить его? - ответила кормилица.
Из-за дверной занавески выглянул писец Анитерис.
- У вас всё в порядке, госпожа кормилица? - спросил он робко.
- Всё в порядке, идите спать! - ответила кормилица резко, не сводя глаз с Господа.
- Почему ваш уважаемый гость держит меч, госпожа кормилица? - спросил писец ещё более робко.
- Простите мою невежливость! Это мой господин, отец этого ребёнка. А это Господь народа моего, и Он пришёл поразить вашего первенца! А теперь идите спать! - отрезала кормилица.
- А... - сказал писец. - Так у вас всё в порядке?..
- Да! - ответили все хором.
- Госпожа кормилица, почему у этого человека идёт дым из носа?.. - спросил писец, глядя на Натаниэля.
- Потуши сигарету. - приказал Господь тихо.
- Ну, я пойду... Может, вам принести чего-нибудь попить?.. Э... Ну, спокойной ночи... - сказал писец, исчезая.
- Почему "потуши"? - возмутился Натаниэль.
- Здесь ребёнок! - сказал Господь. - При детях нельзя курить!
- Ты собираешься его поразить! Ему уже не повредит.
- Потуши чёртову сигарету! Ещё мне не хватало, чтобы и ты со Мной препирался!
Натаниэль, бурча, выкинул сигарету в окно.
- На чём мы остановились? - спросил Господь у кормилицы.
- На том, что всё это затевается ради Твоего народа, а народ против. - сказала кормилица.
- Так. - Господь подумал. Опустил меч. - И что?
- А то, что я его кормилица, и Ты не сможешь отнять его у меня. - объяснила кормилица.
- Да не надо, - сказал Господь, - просто держи его на вытянутых руках, чтобы не забрызгаться...
Кормилица покачала головой.
- Во-первых, - сказала она, доставая носовой платок, - дай сюда Свою руку. Зачем было трогать кровь? Будто Ты не видел, что дверь грязная. Во-вторых, оставь эту дурацкую затею с младенцами, все всё поняли ещё на лягушках.
Господь отдал меч Натаниэлю и протянул ладонь кормилице.
- Ну Народ, ну что за люди... - сказал Он довольно уныло. - Почему вы всегда спорите со своим Господом?
Кормилица хмыкнула и поплевала на платок.
- Я объясню. - сказал Натаниэль. - Фараон уже давно хотел отпустить евреев, но Мы же не можем позволить ему быть умнее нас, Мы должны заставить всех страдать, чтобы все не думали, что всё так легко и просто...
- Ну что ты мелешь... - сказал Господь, щекоча свободной рукой подбородок молодого Анитериса. - Я не мог допустить, чтобы Мой Народ думал, что египтяне рады от них избавиться и постараются спровадить его по первой возможности.
- Я слышал другую версию. - сказал Натаниэль. - Можно ребёночка подержать?...
Кормилица посмотрела на него.
- Слушай, а это не ты работаешь у Моисея-книжника? - спросила она. - По-моему я тебя у него видела.
- Я снаружи подожду. - сказал Натаниэль.
Он вышел, облокотился о косяк и закурил. Полюбовался на звёздное небо. Потом отскочил как ошпаренный.
- Чёрт... - сказал он, изворачиваясь и щупая свитер на спине, - ну совсем ведь новый. Господи! - крикнул он небу.
- А? - спросил Господь, выходя из дома писца.
- Я ведь знаю, зачем Ты это сделал, - сказал Натаниэль, кивая на окровавленный косяк, - Ты опять хотел переложить вину. Как всегда.
Господь пожал плечами.
- Выбор, как ты только что видел, всегда за людьми. А Я - стихия. Я ничего не решаю. Я только делаю.
- Бурное море, злой ураган... - сказал Натаниэль. - Уже светает. Давай домой собираться?
Господь вздохнул и посмотрел вдоль улицы. Все косяки были красными. В конце широкого проспекта стоял царский дворец, с колонн которого осыпалась влажная от крови штукатурка.
- Знаешь, пора уже начинать Исход. Мне их уже жаль.
- Да ладно! - сказал Натаниэль. - По-моему, евреи уже более-менее довольны.
- Я о египтянах. Не поймёшь - кто рабы, кто хозяева. - сказал Господь.

(no subject)

- Пап, давай быстрее, а? - сказал Исаак, зубами вытаскивая из ладони занозу. - А то ведь вы до темноты не вернётесь.
Исаак сидел, скрестив ноги, прямо на жертвеннике, и несчастным не выглядел.
Авррам похлопал себя по карманам. Кремень, огниво, трут, верёвка, на поясе каменный нож.
- А, прости! - сказал Исаак и вытянулся в полный рост.
Авррам дрожащей рукой достал нож и нерешительно замер.
- Ну же, Авраам, - раздался Голос с небес, - Я всё ещё жду.
Авраам сжал нож обеими руками и поднял над головой. Исаак зажмурился и стиснул зубы.
Ничего не произошло.
Исаак понемногу открыл глаза. Потом открыл их широко и уставился на отца.
Тот, не опуская ножа, бормотал себе под нос.
- ...и у тебя были такие вот пяточки, и ямочки на попке, а когда мы приучили тебя к горшку, ты с ним не расставался, таскал его везде с собой и сидел на нём, как царь на троне...
Исаак покраснел.
- Пап, по-моему это у меня перед глазами моя жизнь должна пробегать, нет? Не у тебя.
Авраам опустил нож.
- Я не могу.
- Не можешь что? - спросил Исаак.
- Не можешь что? - спросил Голос с небес. - Давай, Авраам, не заставляй меня ждать.
- Я не буду! - крикнул Авррам, бросая нож. - Что я скажу его матери? Что я скажу себе?! Что я скажу кому угодно? Что я убил человека, потому что я боюсь своего Бога?
- Ну да, - сказал Голос, - а чем тебе не нравится твой Бог?
- Мне не нравится, - сказал Авраам, обнимая Исаака за плечи, - что у меня есть Бог, который называет нас своими детьми и при этом требует, чтобы мы убивали своих детей.
- Ну хорошо, - сказал Голос, - можешь пойти и поймать чужого ребёнка. И принести его в жертву своему Богу.
- Ха! - сказал Авраам. - Я на это даже отвечать не буду. Пойдем-ка, сынок.
- Скажи-ка, Авраам, ты понимаешь, - протянул Голос, - что теперь Я могу поразить тебя бедствиями, болезнями, смертью?
- Можешь! - воскликнул Авраам. - Но это и называется "жизнь"! Бедствия сменяют покой, покой сменяет бедствия, болезни крадут здоровье, и в самом конце - смерть. Это и есть жизнь.
- Пап, ну давай, - сказал Исаак, поднимая нож, - ну чего ты? Ну я не против, а Господь ждёт. Ну чего ты? Ну давай, ну зачем тебе проблемы, ну пааааап!
- Довольно! - раздался Голос. - Прекрасно. Наконец-то, ребята. Теперь собирайтесь и отправляйтесь домой.
Авраам и Исаак замерли, уставившись на небеса.
- Что? А. Да, это было испытание. - объянсил Голос. - Не искушение - это не по Моей части. А испытание. Этим Я дал вам обоим ценный урок. И всё такое. Только не спрашивайте - какой.
Сын с отцом молчали.
- Да, если вам, ребятки, так охота, принесите мне в жертву агнца. Агнец в кустах.
"Опять", мрачно подумал запутавшийся в кустах агнец, "Почему всегда я? Почему всегда я, чёрт меня побери? Что за извращённая, больная фантазия с одной извилиной? Блин, я всегда один. Их двое, и они радостно прирежут меня. А я один. Ладно... Как же это там... А."
- Беее, - мрачно сказал агнец, глядя на подбирающего нож Авраама, - Бее, так его. Бее.

(no subject)

- А знаешь - что? - сказал Господь.
- Что? - сказал Иоанн.
- Когда всё это наконец кончится, мы устроим что-нибудь грандиозное! - воскликнул Господь.
- Что Ты имеешь в виду под "всё это"? - спросил Иоанн.
- Всё и имею в виду. Всю эту суматоху и шумиху, знаешь. Мир. Вселенную.
- А. - сказал Иоанн, не меняясь в лице.
- Знаешь, мы соберём всех-всех. Живых, мёртвых, евреев, невреев, даже эскимосов. Всех. И там будет большой такой стол с закусками... Ты любишь морепродукты? В общем, понадобится какой-нибудь большой зверь. Воот. Выйдет из моря и мы его зажарим.
- Угу.
- И там будет саксофонист. Такой парень, знаешь, с трубой, самый лучший. И он на ней будет играть, очень красиво. Мне всегда нравятся трубы. И ещё будет фейрверк. Это я сам устрою. Знаешь, настоящий фейрверк. Какая-нибудь звезда, они всё равно больше не понадобятся... И ещё, я уже договорился, будет шоу. Знаешь, для маленьких. Тут такая группа есть, четыре парня, они устраивают представление такое, и всё в седле. Детям нравятся лошади, и знаю. И лошадям дети... И там будут укротители, знаешь, со львами, и дети смогут погладить живого льва, и всякие другие животные... А потом мы устроим вручение призов, знаешь, какие-нибудь мелочи и медали, только их получат все-все-все, просто каждый! Я сам буду судить и вручать! - сказал Бог.
- Вот оно что.
- Ладно, - сказал Господь, - что-то я разоткровенничался. Я надеюсь, ты понимаешь, что это вечеринка-сюрприз.
- Я буду нем как рыба. - сказал Иоанн.
"Конечно он всё растреплет," думал Господь, удаляясь, "хорошо, что я не рассказал ему про воздушные шарики, мороженое и так далее... И что все дети смогут покататься на слоне..."

(no subject)

Я, кстати, хуею. Методические рекомендации по воспитанию детей писала явно Людмила В. Путина: "В целях поддержания хорошего эмоционального тонуса, а также для развития ребёнка проводить весёлые игры - "догоню-догоню" и "ладушки".

Пиздец.

(no subject)

Значит так.
Спасибо Американ Синема за моё счастливое детство - 24 мая я могу пойти на "Матрицу" бесплатно. Посмотрим, впрочем, что сделает с рекламной задумкой америкосов отечественное воплощение.
Ожидаемые эмоции - внутри спектра от "А разговоров-то было" до культурного анабиоза.
Очевидно, в этом выразится отмечание.

Да, ещё две рекламки.

4) Драка (неважно какая), в руке одного из дерущихся - бутылка из-под "Т" с отбитым дном. Слоган: "Тинькоф. Минуты веселья".
5) Закрытая туалетная кабинка, чьи-то ноги со спущеными штанами и початая бутылка "Т" на полу. Слоган: "Тинькоф. Всегда рядом".